Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Бабушка и дед



Флегонтова Зоя Александровна.


Закончила в 1938 году курсы трактористов, там познакомилась с мужем и переехала жить в


Чапаево. Когда началась война мне было 22года, мужиков начали забирать в армию. Муж должен был осенью 1941 года прийти из армии, но началась война. Работала в МТС в поселке Чапаево. Кантора находилась в здании больницы, там была бухгалтерия, директор и все начальство. Директор пригласил к себе и сказал, что надо выходить на работу ремонтировать трактора. Заревела, куда мол ребенка девать буду, ему только два года было. Председатель сказал, что приводи ко мне, к жене, у нас трое и еще одного нянчить будем. У его жены никакой специальности не было. Все девчонки ревели, никто ничего делать не может. Надо комбайн вытаскивать, а сил то нет, вот кое как все вместе веревками таскали. Председатель сказал, что буду я девчонок учить заводить и ремонтировать комбайны. И стала я бригадирить, трудно было, а что делать. Осенью и весной на тракторах работали, а летом на комбайне. В МТС было пять комбайнов. Они были не самоходные, их таскали трактора, неприспособленные, только для южных районов, здесь они плохо двигались, часто ломались. Ремонтировали в ручную, тяжеленные детали таскали на себе. Потом очень сильно болели руки. Вечером приду с работы, опущу руки в холодную воду, вроде полегче. За работу давали зерно на пропитание, и то же время был обязательный займ. Сколько с кажут денег, столько и несли. А для этого всей бригадой ездили продавать заработанное зерно. Часть денег оставляли себе, а остальное государству. А нам за это давали облигации гос. займа, а чего они стоили — ничего. Вот принесем бригадой мешок денег и высыплем в конторе на стол. На работу посылали на неделю, на две в разные колхозы убирать урожай или пахать. Сына приходилось брать с собой, так и жили у какой нибудь хозяйки на квартире, где в деревне работали, она нас кормила и поила — это было обязательно.


В Плесе был военный госпиталь, кормежка там тоже плохая была. Так солдаты своим ходом в военкомат в Кострому добирались, шли через деревни, чтобы хоть как-нибудь выжить. Сидим мы


как-то с сыном у окошка, ему тогда 4 года было, вдруг стук в окно, выхожу, а там солдатик стоит. «Нет ли чего, хозяйка, перекусить?» А чего раньше хлеба то давали—250 грамм на взрослого, да 150 грамм на ребенка. Стало жалко мне солдата, я ему свой хлеб и отдала. Когда он ушел, сын у меня заплакал: «Мама, что ты сделала, что мы то кушать будем?» Я ему говорю: «Ладно, сынок, нам завтра еще дадут, а солдатик голодный. Ты представь, что и нашему папке кто-то кусок хлеба подаст.» Вот сын и успокоился.


Помню 9 мая 1945 года. Только скотину первый раз согнали. Вдруг слышим завод гудит, гудит. Все стали спрашивать, что случилось, кто-то побежал узнать в чем дело. Назад бегут и кричат: «Победа!» Все стали радоваться, плакать, обниматься. Скотину забрали и по домам.


Муж у меня только через год пришел. Очень трудно было жить, да и мужики вернулись—кто калека,


кто раненый, а кто и вовсе не вернулся. А я потом очень долго болела, особенно руки от такой непосильной работы. Потом несколько лет вообще не работала.


«Зоя Александровна— ровесница революции, свидетельница разрушительных войн и испытавшая на себе все перипетии смены властей, помнит многое. Помнит как незадолго до Отечественной войны, комсомол призывал молодежь, в том числе и девушек, сесть на трактор. Страшно, но интересно было подчинить себе железных коней. Зоя оказал ась в числе первых. В 1937 году окончила курсы механизаторов и поступила работать в Красноволжскую МТС. Потом вышла замуж, появился первенец, а вскоре началась война. Мужа взяли на фронт, а ее на другой день вызвал директор МТС. Будешь работать на комбайне, -сказал он приказным тоном. Да и приказывать не надо было. Зоя сама понимала, что хлеб убирать пора, а мужиков нет. Да дите куда денешь? Два годика Коленьке. Выручил родственник: «Где мои, там и твой.» Все четыре тяжелых, холодных и полуголодных года отложились в памяти как один черный день. Времени тогда не считали,работали почти сутки, а в помощники дали ребятишек, которые в глаза не видели трактор. Что с них было взять — засыпали от усталости прямо на плуге.


Помнит Зоя Александровна, чтобы не свалился мальчишка и не попал под колеса, привязывали его веревкой. А Саша Тихомиров сопротивляться начнет, стыдился,- рассказывает она. - А я уговариваю, мол, никто не увидит. Теперь бывший прицепщик благодарен своей наставнице за терпение, с каким она преподавала ему первые уроки мужества и трудолюбия.


Как вам живется сейчас?-задаю свой вопрос. Неплохо. Выручает дочка,-говорит Зоя Александровна.


После ее отъезда открою холодильник, а он полный. Тут уж объяснения не требуется.



Из статьи В. Блеск иной «Старость к правде ближний путь знает».


«Красное Приволжье».


1 октября 2002 года.




Флегонтов Павел Васильевич.


Призван в кадровую службу19 октября 1939 года Красносельским РВК. Направили в Рязань в автополк. За 45 дней выучили на шофера, дали очень теплое обмундирование и хотели отправить на финскую войну, но не успели — был заключен мир. Нас направили сначала в Рыбинск, потом на


Черное море в Батуми, Сухуми в составе 381-ой дивизии ПВО. Война застала на реке Кура, затем перебросили в Армавир, затем в Харьков. Расстреливали по целому боеприпасу как заградительный огонь. В конце войны был в Польше, на охране в Германии. Победу встретил в Польше в Ченстахове. После войны дослуживал в Кременчуге.


Демобилизовался в июне 1946 года. Имею орден «Отечественной войны», медали «За оборону Кавказа» и «За боевые заслуги», все юбилейные наград

Сочинение ко Дню Победы

А был я винтик на войне,
Когда страна моя сражалась,
Простой солдатик, и на мне
Война конкретно не держалась
М.Танич

Мне повезло. У меня с войны вернулись оба деда. И оба они приложили свою руку к моему воспитанию. Так уж получилось, что женщины нашей большой семьи рожают почему то исключительно девочек. И довольно долгое время я был единственным внуком и по этому внимания мне деды уделяли не мало. Но в силу того, что географически они находились довольно далеко друг от друга, один дед воспитывал меня больше другой меньше. Дед Паша жил всего в 40 километрах от Костромы, где я вырос, и по этому обычно все каникулы я проводил под его и бабушкиным присмотром. Дед Митя жил в Тульской области и поездки туда были для меня большим путешествием с кучей впечатлений. Оба деда воевали с первого дня войны. Фронтовая судьба у них сложилась диаметрально противоположно. Но в одном они сходились от и до. Ни тот ни другой не рассказывали о войне практически ничего. Однажды дед Митя, служивший на границе, про первые дни войны сказал «Страшно было». Да как то мне, уже достаточно взрослому, рассказал как выходил из окружения.
Дед Паша, всю войну служивший в зенитной артиллерии, был вынужден мне рассказать чуть больше потому, что в канун 40-ой годовщины Победы нам в школе дали задание написать сочинение ко Дню Победы. И я в весенние каникулы просто насел на него и потребовал рассказ. Но и тот рассказ был не о подвигах и боях, это был рассказ для внука которому ничего серьезного о войне знать не надо. Например о своем участии в битве за Кавказ дед рассказал примерно так: «Стояли мы на Кавказе. В районе Сухуми. Красота. Море. Фрукты- А как же война?-Ну да постреливали вверх. Что бы немецкие самолеты распугать». А рассказ о том как дед воевал в Польше и вовсе напоминал рассказ о каком то курортном романе: «Девки в Польше были красивые. Сядут на лавочки и ждут когда мы мимо пойдем. А потом кричат «Паша спой!». «Собинов» меня звали».
Рассказ который идет ниже это моя попытка изучения того что же был она самом деле в их фронтовой биографии. Это мой маленький вклад в историю нашей семьи, в историю Великой Войны и в историю страны, которую защищали мои дедушки.

Collapse )